8 самых неожиданных дел ЕСПЧ по статье 1 Протокола № 1 Конвенции о защите прав и свобод

Акции и доли компании, пенсии, лицензии, клиентская база – Европейский Суд крайне широко трактует понятие «имущество» в контексте статьи 1 Протокола № 1. Бывший юрист секретариата Европейского Суда рассказывает о самых необычных и интересных категориях дел ЕСПЧ по этой статье.
Время прочтения: 9 минут

Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности, говорится в статье 1 Протокола №1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

«Потенциально можно сказать, что это любой актив, который имеет экономическую ценность. Некоторые объекты понятны интуитивно. Например, в любом случае подпадают под защиту отношения, которые касаются вещей (движимых или недвижимых). То есть материальные объекты», – говорит доцент кафедры гражданского права Санкт-Петербургского государственного университета Александр Зезекало.

Однако, с точки зрения Европейского Суда, право собственности не ограничивается материальными объектами. Под защиту Конвенции также подпадают разные категории имущественных прав. В ряде случаев это далеко не так очевидно, и ответ на вопрос, какое имущественное право может защитить статья 1 Протокола №1, дают только решения по соответствующему делу.

Право пользования

«В одном из дел (Depalle v. France, no. 34044/02, ECHR 2010) суд признал имущественный характер интереса в пользовании дома. Суть была в том, что заявитель являлся владельцем дома, который находился на публичных землях в прибрежной зоне. Пользовался он домом давно, однако в отношении земли каждый раз он был вынужден получать разрешение на то, чтобы ей пользоваться. На протяжении долгих лет разрешения ему продлялись. В какой-то момент в таком продлении ему было отказано, он обжаловал решение, суды ему ответили, что нет разрешения – нет права пользоваться землей, а значит дом надо сносить. Он обратился в Европейский Суд», – рассказывает доцент.  

Для ЕСПЧ в первую очередь встал вопрос, есть ли в этом случае повод говорить об интересе, который подлежит защите в соответствии со статьей 1 Протокола № 1. В итоге суд посчитал, что истекший период времени, когда заявитель пользовался домом, породил у него интерес в том, чтобы пользоваться домом в дальнейшем. Этот интерес имеет имущественный характер, а соответственно может рассматриваться как имущество по смыслу статьи 1 протокола №1.

Обеспечительные права, право залога, резервирование титула

В деле Gasus Dosier- und Fördertechnik GmbH v. the Netherlands (23 February 1995, Series A no. 306-B) рассматривался спор между частной компанией и государством. Компания продала имущество другой компании, которая находилась в юрисдикции, против которой в итоге была подана жалоба. В качестве обеспечительной меры по оплате этого товара компании согласовали резервирование титула собственности. То есть, как поясняет Александр Зезекало, продавец оставался собственником до того момента, пока товар не будет оплачен. Оплата так и не произошла, причем компания-покупатель у себя в стране подвергалась за неуплату налогов определенным санкциям, в том числе было арестовано то самое имущество. В связи с этим продавец обжаловал эту ситуацию в ЕСПЧ. Европейский Суд принял жалобу, так как счел, что здесь есть имущественный интерес.  

«Право требования тоже может рассматриваться как имущественное право, которое подлежит защите в рамках статьи 1 Протокола № 1, однако здесь необходимо отметить, что оно должно быть не абстрактным и быть подтверждено вступившим в законную силу судебным решением, которое имеет обязательную силу», – уточняет эксперт. 

Торговые обозначения и авторские права

Европейский Суд не раз высказывал позицию, что подобные интересы, если речь в них идет об имущественном аспекте, подлежат защите в рамках Конвенции. Так, одним из самых интересных, по мнению Александра Зезекало, дел, связанных с защитой торговых обозначений, было дело о доменных именах – Paeffgen GMBH v. Germany (dec.), no. 25379/04, 21722/05 and 21770/05, 18 September 2007.

Суд в рамках разбирательства отметил, что, учитывая обстоятельства спора, право пользования доменным именем обладает имущественной ценностью и может рассматриваться как актив в соответствии со статьей 1 Протокола № 1.

Социальные выплаты

Даже выплаты социального характера могут рассматриваться как актив в контексте Конвенции, однако для данной категории дел Европейский Суд делает несколько оговорок.

Прежде всего, говорит Александр Зезекало, как такового права на выплаты пенсий и социальных пособий Конвенция не гарантирует. Ее не следует понимать таким образом. Однако если его гарантирует государство и законодательно устанавливает соответствующие права в отношении той или иной категории граждан, то гражданин, который удовлетворяет всем этим критериям, может приобрести определенный имущественный интерес, который должен будет подлежать защите.

«Другая оговорка – Конвенция также не гарантирует выплату пенсии в определенном размере. Это означает, что, если в жалобе оспаривается несправедливость размера пенсии, суд, как правило, будет ссылаться на то, что таких гарантий Протокол не дает. При этом если размер низок настолько, что это можно рассматриваться как отсутствие соответствующего права, в таком случае это может быть нарушением», – уточняет эксперт.

Жалоба неприемлема: как работает доктрина четвертой инстанции ЕСПЧ

Именно такое заключение опубликовал Европейский Суд в деле Larioshina v. Russia (dec.) no. 56869/00, 23 April 2002. Он писал, что существенно низкий, недостаточный уровень пенсий или социальных выплат может вызвать вопрос о соответствии статьи 3 Конвенции, запрещающей обращение, унижающее человеческое достоинство, при условии достижения порога существенности. Однако в споре против России ЕСПЧ не усмотрел превышения этого порога.

Лицензирование

«В рамках нашей национальной правовой системы никому в голову не придет рассматривать наличие лицензии как собственность и некое имущественное право. Однако Европейский Суд подходит к этому вопросу несколько иначе. Конечно, трудно найти дела, в которых ЕСПЧ напрямую бы заявил, что лицензия является имуществом. Причем те, которые я могу вспомнить, относятся к статье 6 Конвенции. Когда по ней рассматривается дело, суду тоже необходимо установить, является ли спор гражданским или уголовным, и там тоже исследуется вопрос, по поводу чего возник спор. Так, в одном из дел речь шла о лицензировании. Суд сказал, что лицензия в данном случае является собственностью заявителя», – рассказывает эксперт.

В делах по статье 1 Протокола № 1 это доказывается несколько по-другому. С одной стороны, в ряде дел ЕСПЧ признает имуществом некоторый интерес, связанный с лицензированием. Так было в известном шведском деле об отзыве лицензии на продажу алкоголя у компании, которая содержала ресторан (Tre Traktörer AB v. Sweden, 7 July 1989, Series A no. 159). Одним из ключевых источников дохода в ресторане, конечно, являлась продажа алкоголя. В данном случае суд сказал, что отмена лицензии непосредственно затронула имущественный интерес заявителя.

«С другой стороны, суд может сказать, что имуществом является сама деятельность, которая подлежит лицензированию. Так было в одном из недавних дел против Ирландии, когда была приостановлена лицензия компании на промысел меди. В этом деле суд сказал, что речь идет об имуществе и пояснил, что в качестве этого имущества здесь он рассматривает бизнес этой компании. Ее бизнес невозможен в отсутствии лицензии», – приводит пример Александр Зезекало.

Клиентура

Одно из первых дел, где суд высказался по этой категории имущественного права, было дело против Нидерландов (Van Marle and Others v. the Netherlands, 26 June 1986, Series A no. 101). Речь шла о лицензиях на бухгалтерскую деятельность, когда сразу многим специалистам, долго занимающимся этим делом, было отказано в ее получении. Они подали жалобу, на что ЕСПЧ заметил, что своим упорным трудом эти лица заработали себе определенную клиентскую базу, и она может рассматриваться как некое имущество.

Схожая позиция прозвучала в одном из недавних дел против Венгрии – Könyv-Tа́r Kft and Others v. Hungary no. 21623/13, 16 October 2018. «Компания занималась поставкой учебников в школы. Государство решило, что с определенного момента этой деятельностью могут заниматься только государственные предприятия. Естественно, компания обжаловала эти действия. Суд сказал, что компания помимо всего прочего наработала клиентскую базу, и была из-за нового закона полностью ее лишена, так как это был ее основной бизнес», – рассказывает доцент.

Статьей 1 Протокола № 1 охватывается крайне широкий круг отношений как частного, так и публичного характера. Однако в каких случаях она точно не будет применяться? Об этих и других аспектах защиты имущественных прав в Европейском Суде в лекции Александра Зазекало.

Источник изображения: CherryX/Wikimedia Commons

Рекомендуем

Статья

«ЕСПЧ против России»: что будет дальше?

Отношения Российской Федерации и Совета Европы, продлившиеся 26 лет, завершились 15 марта после официального прекращения членства России в СЕ. Это, в свою очередь, запустило процесс выхода государства из Европейской конвенции по защите прав человека и из-под юрисдикции Европейского суда по правам человека. Какое влияние ЕСПЧ имел на российскую судебную систему, «Сфера» обсудила с экспертами.

Статья

Защита права собственности в ЕСПЧ: границы вмешательства государства

Статья 1 Протокола № 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод гарантирует защиту имущественных прав граждан. Однако не любое вмешательство государства в имущественную сферу лиц означает нарушение положения. На какие критерии обращает внимание ЕСПЧ при рассмотрении дел по статье 1 Протокола № 1, рассказывает юрист Александр Зезекало.

Статья

Жалоба неприемлема: как работает доктрина четвертой инстанции ЕСПЧ

Многие заявления, которые подаются в Европейский Суд по правам человека, отклоняются еще на первом этапе. Что собой представляет стадия приемлемости жалобы и почему многие лица, обратившиеся в ЕСПЧ, именно на этой стадии получают отказ?

Нужно хоть что-то написать