Все в суд! Почему в России факт банкротства аннулирует арбитражную оговорку?

Число банкротств в России с каждым годом растет, как и количество случаев, когда из-за процедуры несостоятельности контрагента заранее оговоренная арбитражная оговорка перестает действовать. Что происходит с ответчиком и истцом в рамках арбитража на разных стадиях банкротства, и в каких случаях споры из третейских судов переходят на рассмотрение в российские государственные — рассказал Роман Зайцев.
Время прочтения: 5 минут

Влияние банкротства контрагента-ответчика на арбитражную оговорку

Каждый год количество дел о банкротстве в России увеличивается. В 2020 году это число стало рекордным — в российские государственные суды было подано порядка 191 тыс. дел о банкротстве, что почти на 50 тыс. больше, чем в прошлом, отмечает партнер и глава московской судебно-арбитражной практики Dentons Роман Зайцев.

Помимо роста общего количества дел о банкротстве, увеличивается число обособленных споров. В 2020 году было рассмотрено 427 тыс. исков кредиторов о включении их требований в реестр. Аналогичным образом растет количество делопроизводств по оспариванию сделок с компанией-банкротом.

«В рамках российской юрисдикции, когда речь заходит о банкротстве, арбитражные оговорки практически перестают работать, за некоторым исключением. Много ситуаций, когда стороны, рассчитывая изъять потенциальные споры из компетенции российских государственных судов, вынуждены в них оказаться вопреки своим первоначальным договоренностям», — отмечает эксперт.

По мнению Романа Зайцева, эта проблема в России стоит довольно остро. Закон «О несостоятельности (банкротстве)» прямо обходит ситуации, касающиеся соотношения процедур банкротства и арбитража. Однако, согласно общему правилу, арбитражная оговорка перестает быть исполнимой в РФ при необходимости предъявлять имущественные требования к контрагенту-банкроту, поясняет эксперт.

«Есть исключения: они выводятся из российского закона и судебной практики. В частности, арбитражная оговорка продолжает работать, когда речь идет о текущих требованиях или об особого рода требованиях, прямо предусмотренных в законе о банкротстве (статье 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Это касается признания собственности, оспаривания сделок и истребования имущества из чужого незаконного владения. Но даже если требования подпадают под данные категории, целесообразнее пытаться отойти от процедуры арбитража», — говорит Роман Зайцев.

В вопросе процедуры банкротств российские суды считают необходимым в приоритетном порядке обеспечить баланс интересов должника и кредиторов. По словам юриста, в последнее время все чаще используется терминология: «общность кредиторов — равенство защиты их прав». Суды исходят из того, что рассмотрение тех или иных юрисдикционных споров вне процедуры банкротства может привести к ущемлению интересов других кредиторов, которые не могут участвовать в процессе.

При этом, подчеркивает специалист, необходимо различать стадии банкротства российского контрагента. «Если речь идет о первоначальной стадии наблюдения, то уже начатое арбитражное третейское разбирательство во многих случаях может быть сохранено. Но если в отношении российской компании уже открыта процедура конкурсного производства, то вариантов не остается. Возникает необходимость остановить соответствующее арбитражное разбирательство и передать требования на рассмотрение в российский государственный суд», — рассказывает юрист.

Арбитражная оговорка при оспаривании сделок и банкротстве истца

Ситуация несколько изменяется, если в стадию банкротства входит истец по соответствующему договору. В таких случаях арбитражная оговорка сохранит свою силу, но утратит эффект, если конкурсный управляющий представит доказательства того, что у компании отсутствует финансирование для инициирования третейского арбитражного разбирательства. То есть если у банкрота есть средства, он должен соблюдать арбитражную оговорку. Если денег нет, он предъявляет требования в российский государственный суд, поясняет Роман Зайцев.

Еще жестче складывается практика, когда речь заходит об оспаривании сделок, заключенных компанией-банкротом в рамках закона о банкротстве. Российское законодательство предусматривает, что такие сделки банкрота в любом случае подлежат рассмотрению в российском государственном суде.

При выстраивании взаимоотношений с российскими организациями, структурировании сделок и договорных конструкций, Роман Зайцев рекомендует учитывать риски инициирования процедуры банкротства контрагентом. Во многих подобных случаях арбитражная оговорка не будет действовать, а следовательно, необходимо также рассматривать возможность перехода со своим обращением в государственный суд.

Подробнее об исполнимости арбитражной оговорки в условиях банкротства на Украине, в Сингапуре, Гонконге, Великобритании, Франции и Германии — в круглом столе «Исполнимость арбитражной оговорки в условиях банкротства».

Источник изображения: pixabay.com

 

Узнать больше о наиболее важных институтах банкротного права и актуальных проблемах, с которыми чаще всего сталкиваются практикующие юристы, можно на курсах повышения квалификации «Банкротство: от доктрины до судебной практики. Системный анализ» и «Банкротство гражданина»

Рекомендуем

Статья

Защита от банкротства: зачем компании страхуют топ-менеджеров

Субсидиарная ответственность, корпоративные споры, претензии акционеров и кредиторов, в том числе в процедурах банкротства, все чаще становятся личным риском для руководителей компаний. На этом фоне российский рынок страхования ответственности директоров и должностных лиц (D&O) продолжает расти, несмотря на уход международных страховщиков. Разбираемся, какие риски сегодня покрывают такие полисы, где проходит граница страховой защиты, почему не все требования можно переложить на страховщика.

Статья

ВС против ФНС: новая позиция суда защитит бизнес от ускоренного банкротства

Определение экономколлегии ВС от 26 мая 2026 года фактически закрыло для налоговых органов лазейку, которой они охотно пользовались: признавать действующие компании «отсутствующими» должниками, чтобы, минуя наблюдение, сразу перейти к распродаже активов. Теперь суды обязаны убедиться, что фирма и правда мертва — прежде чем приступать к ликвидации. Подробнее — в материале «Сферы».

Авторский взгляд

«Банкротство — не шахматы, а покер»: три ошибки, которые ломают дела

Уверенность в том, что банкротство подчиняется единой универсальной логике, — самая распространенная и опасная иллюзия. Каждая процедура индивидуальна. Где проходят границы между опытом и самонадеянностью? Какие типовые ошибки допускают сами юристы, работая с кредиторами и должниками? И почему профильное банкротство не гарантирует результат? В авторской колонке для «Сферы» генеральный директор юридической компании «ЛЕГАЛ РАЙТ» Максим Юзифович разобрал три ключевых процессуальных просчета.

Нужно хоть что-то написать