Защита от банкротства: зачем компании страхуют топ-менеджеров

Субсидиарная ответственность, корпоративные споры, претензии акционеров и кредиторов, в том числе в процедурах банкротства, все чаще становятся личным риском для руководителей компаний. На этом фоне российский рынок страхования ответственности директоров и должностных лиц (D&O) продолжает расти, несмотря на уход международных страховщиков. Разбираемся, какие риски сегодня покрывают такие полисы, где проходит граница страховой защиты, почему не все требования можно переложить на страховщика.
Время прочтения: 7 минут

По итогам 2025 года рынок страхования D&O в России развивался по разнонаправленным сценариям. Количество оформленных полисов превысило 850 — это максимум с 2020 года и более чем на 20% выше показателя предыдущего года.

Однако суммарные сборы упали до 4,5 млрд рублей (минус 17% к прошлому году), так как в портфеле страховщиков произошли сдвиги. Помимо крупных сырьевых холдингов страхование D&O стали активнее покупать компании среднего бизнеса с меньшими оборотами и более низкими лимитами покрытия. Размер страхового покрытия напрямую зависит от масштаба бизнеса. Если крупные публичные корпорации страхуют риски на 2,5–3,5 миллиарда рублей, то для частных компаний этот показатель обычно не превышает 350 миллионов.

Западный тренд

Страхование ответственности директоров и должностных лиц пришло в Россию вместе с западными компаниями.

«Еще несколько лет назад страхование гендиректоров и топ-менеджеров в нашей стране считали экзотикой. Этим инструментом пользовались публичные компании или представительства международных холдингов», — отмечает Юлия Лахмоткина, член советов директоров частных компаний, эксперт по корпоративному управлению и увеличению стоимости бизнеса.

Но после 2022 года тренд на D&O подхватил отечественный бизнес. Полис все чаще становится частью компенсационного пакета руководителей, помогая компаниям привлекать и удерживать сильных топ-менеджеров. Полис защищает личные активы руководителей и главных бухгалтеров от требований, связанных с управленческими ошибками и причиненными компании убытками. Кроме того, возмещаются судебные издержки и траты на восстановление деловой репутации как самого менеджера, так и компании.

«Компания, страхующая своих лидеров, показывает свою зрелость, серьезный подход руководства к управленцам, акционерам и инвесторам. Так она защищает их от неумышленных ошибок топ-менеджмента», — поясняет Юлия Лахмоткина.

При этом эксперт подчеркивает, что гарантировано оградить предприятие от любых последствий управленческих решений страхование не может.

«Полисы не помогут в случаях умышленного нарушения закона, мошенничества, личного обогащения за счет компании или других недобросовестных действий. Их задача заключается в том, чтобы оградить руководителя от финансовых последствий добросовестной ошибки. Сейчас, в условиях экономической неопределенности, такие ненамеренные просчеты случаются часто», — говорит Юлия Лахмоткина.

Она считает, что руководителя прежде всего защищают добросовестность, разумный подход к принятию решений и соблюдение корпоративных процедур.

Почему рынок продолжает расти

По подсчетам аналитиков, совокупные премии страховых компаний по D&O-полисам по итогам прошлого года достигли 5 млрд рублей. Эксперты ожидают дальнейшего роста рынка и в этом году.  «Повышается уровень отечественной культуры корпоративного управления», — поясняет Юлия Лахмоткина.

Еще один фактор роста — ужесточение судебной практики по делам о субсидиарной ответственности.

По данным Федресурса, если в 2024 году суды удовлетворяли 52% заявлений о привлечении контролирующих лиц к ответственности, то в первом полугодии 2025 года этот показатель вырос до 61%.

Защита от банкротства

Отдельное значение страхование D&O приобрело в процедурах банкротства. Кредиторы нередко требуют с директоров компенсацию за управленческие решения, которые привели к несостоятельности компании.

В подобных ситуациях полис может покрыть требования, связанные с добросовестными управленческими ошибками, например неточностями в отчетности или спорными сделками с заинтересованностью. Однако защита действует только при отсутствии умысла. Если директор намеренно вывел активы в пользу подконтрольной структуры, это будет расценено как злоупотребление, и страховая компания откажет в возмещении.

По данным «РК Страховой Брокер», совокупный объем выплат по D&O в России впервые за пять лет превысил 3 млрд рублей.

За все время наблюдений страховщики зарегистрировали более 130 случаев. Наиболее частые претензии к руководителям касались заключения заведомо убыточных контрактов, выхода за рамки должностных полномочий, необоснованного вывода активов и неэффективного расходования средств.

В этих условиях страхование ответственности директоров постепенно перестает быть нишевым продуктом для крупных корпораций. Рост числа судебных споров, ужесточение требований к руководителям и повышение стандартов корпоративного управления делают D&O одним из инструментов управления рисками для все более широкого круга компаний. По мере развития рынка этот полис, вероятно, станет такой же привычной частью корпоративной практики, как страхование имущества или добровольное медицинское страхование сотрудников.

Изображение создано Magnific, www.magnific.com 

Рекомендуем

Статья

ВС против ФНС: новая позиция суда защитит бизнес от ускоренного банкротства

Определение экономколлегии ВС от 26 мая 2026 года фактически закрыло для налоговых органов лазейку, которой они охотно пользовались: признавать действующие компании «отсутствующими» должниками, чтобы, минуя наблюдение, сразу перейти к распродаже активов. Теперь суды обязаны убедиться, что фирма и правда мертва — прежде чем приступать к ликвидации. Подробнее — в материале «Сферы».

Авторский взгляд

«Банкротство — не шахматы, а покер»: три ошибки, которые ломают дела

Уверенность в том, что банкротство подчиняется единой универсальной логике, — самая распространенная и опасная иллюзия. Каждая процедура индивидуальна. Где проходят границы между опытом и самонадеянностью? Какие типовые ошибки допускают сами юристы, работая с кредиторами и должниками? И почему профильное банкротство не гарантирует результат? В авторской колонке для «Сферы» генеральный директор юридической компании «ЛЕГАЛ РАЙТ» Максим Юзифович разобрал три ключевых процессуальных просчета.

Статья

Ловушка пропущенного срока, или почему убытки больше не спасут: что решил ВС

Верховный суд поставил точку в споре, который давно назревал в банкротной практике: возврат займа накануне банкротства — не убыток для должника, а оспоримая сделка. Последствия для арбитражных управляющих и кредиторов жесткие. Если пропущен годичный срок на оспаривание сделки, вернуть средства уже не получится. Переквалифицировать спор в взыскание убытков, чтобы обойти ограничения, больше нельзя. Подробнее — в материале портала «Сфера».

Нужно хоть что-то написать