В этом году компании заметно чаще стали переводить деньги напрямую людям. Больше половины банковских операций бизнеса — это выплаты физлицам. Речь не о зарплатах в привычном смысле, а о расчетах с самозанятыми и разовыми исполнителями. Эксперты связывают этот сдвиг сразу с несколькими процессами.
Во-первых, это активное распространение самозанятости: на конец апреля в стране насчитывалось 16,4 млн зарегистрированных самозанятых, и при сохранении динамики к концу года их число может вырасти еще на 3-4 млн. Предпринимателям становится выгоднее привлекать исполнителей на разовые проекты (в доставке, такси, IT), чем раздувать постоянный штат.
«Рост популярности работы с самозанятыми и физическими лицами — не попытка уйти от налогов, а закономерный ответ на кадровый дефицит в логистике, ритейле, доставке и услугах. Мы видим по клиентам нашей платформы: компании переходят к сотрудничеству с внештатными специалистами, чтобы быстрее привлекать исполнителей и масштабироваться», — говорит Ума Аюбова, руководитель продукта WinWork.
Кроме того, работа с самозанятыми — это тренд, который задается самими сотрудниками.
«Меняется сама рабочая сила: новое поколение не мыслит вертикальной карьерной лестницей и офисом с девяти до шести. Они встраивают заработок в жизнь, а не наоборот. Спрос на гибкость есть с обеих сторон — поэтому тренд устойчивый», — поясняет Елена Усачева, генеральный директор сервиса автоматизации работы с внештатниками Qugo.
При чем тут УСН и НДС
Еще одной причиной, по которой выросли выплаты самозанятым и разовым исполнителем, заключается в том, что компании все чаще начали использовать дробление крупных выплат на небольшие B2C-переводы для снижения страховых взносов и оптимизации фонда оплаты труда.
«Изменения в налоговом законодательстве, включая повышение НДС и новые обязанности для части компаний на УСН, заставляют бизнес сокращать количество посредников и выстраивать прозрачные цепочки. В том числе отказываться от услуг аутсорсинговых и рекрутинговых компаний в пользу выбора сервисов для работы с самозанятыми. Некоторые бизнесы даже выбирают прямые выплаты исполнителям вручную», — рассказывает Ума Аюбова.
Но есть и те компании, которые хотят уйти от дополнительных налогов с помощью подмены трудовых отношений гражданско-правовыми.
«С 2026 года плательщики УСН с доходом свыше 20 млн рублей признаются плательщиками НДС. Это изменило договорные цепочки: бизнес повышает цены или предлагает скидки при наличных расчетах. Наличные сопряжены с рисками: для юрлиц лимит 100 000 рублей по одному договору, при расчетах с физлицами обязательна онлайн-касса», — объясняет Ольга Суховеева, руководитель ИП «Никитина Ольга Сергеевна».
Наталия Платонова, финансовый директор, консультант, руководитель проектов по автоматизации финансового учета ООО «КИТ», добавляет, что дробление бизнеса через самозанятых — один из «серых» инструментов оптимизации.
«Особенно настораживает ситуация, когда бывшие сотрудники становятся самозанятыми, работают по графику работодателя, на его ресурсах и только с одним заказчиком», — считает она.
Но так делают далеко не все. Бизнес часто учится на своих ошибках и понимает, что сейчас лучше перестраховаться и сменить направление — не уходить от налогов, а быть кристально чистым с точки зрения документов.
Как говорит Татьяна Мичурина, основатель CPA-сети FCN, партнёрской сети Devtek, повышение налоговой нагрузки и появление новых обязанностей по НДС для части компаний на УСН заставили бизнес гораздо внимательнее смотреть на структуру расходов и договорных отношений.
«Если раньше предприниматели чаще концентрировались на снижении затрат, то сегодня на первый план выходит вопрос устойчивости модели к налоговой проверке», — отмечает она.
Потому что возможность уйти от налогов через самозанятых и ИП, по ее словам, — лишь мираж.
Два кнута
При массовых переводах физическим лицам можно столкнуться с двумя регуляторами. Во-первых, это Центробанк, который борется с дроперством и отмыванием денег.
«Здесь требования свои: проверка реквизитов до выплаты, контроль контрагентов. Главное правило: человек в договоре должен указывать свои реквизиты, а не третьего лица. Звучит очевидно, но именно здесь чаще всего и возникают проблемы», — говорит Елена Усачева.
И во-вторых, это ФНС. Как поясняет Саид Гафуров, член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд» (кандидат экономических наук, доцент МГЛУ и РГСУ), ущерб для бизнеса от одного неправильно оформленного самозанятого может достигать 3–5 млн рублей.
«Если ФНС докажет подмену трудовых отношений, последует переквалификация: доначисление НДФЛ по ставке 13% за весь период, доначисление страховых взносов по ставке 30%, штрафы от 20% до 40% от суммы претензий и пени за каждый день просрочки. При этом уплаченный самозанятым налог на профессиональный доход не засчитывается — вы платите дважды, за себя и за него», — поясняет Гафуров.
Он акцентирует внимание на том, что с 2026 года налоговый контроль перешел на платформу АИС «Налог-4». Эта система обрабатывает массивы данных в реальном времени и автоматически формирует «инциденты»: признаки нарушений, требующие проверки.
«Искусственный интеллект стал главным инспектором. Он анализирует каждую операцию, находит разрывы в цепочках НДС и выявляет схемы дробления еще до того, как вы сдали декларацию. Нейросети АСК "НДС-4" и платформа "Puzzle RPA" сканируют всё: банковские операции, онлайн-кассы, ЭДО, финансовую отчетность, налоговые декларации. ФНС полностью контролирует бизнес в цифровом пространстве, 24/7, без выходных», — рассказывает Саид Гафуров.
По его словам, ФНС идет по пути унификации и централизации, потому что искусственный интеллект позволяет обрабатывать любые объемы данных — неважно, крупный у вас бизнес или мелкий, алгоритм найдет нарушения везде.
«Баланс смещается: теперь не "особый подход для крупных", а тотальный контроль для всех, и это меняет правила игры», — говорит Гафуров.
И доставщик, и официант
Ольга Суховеева, руководитель ИП Никитина Ольга Сергеевна, рассказывает еще и о том, что сейчас налоговые органы изучают зарубежный опыт принудительного перевода курьеров и таксистов в штат, аналогичные подходы обсуждаются в России.
«Разрабатывается механизм анализа личных счетов граждан», — отмечает она.
Что делать бизнесу, который работает с постоянно меняющимся персоналом? По словам Суховеевой, лучшая защита — безупречное документальное оформление, чеки, ясная деловая цель каждого платежа.
«Иначе схемы дробления и массовые выплаты неизбежно ведут к доначислениям», — считает она.
Ума Аюбова рекомендует пользоваться автоматической проверкой статуса самозанятого, заключать корректные договоры под конкретный вид работ, контролировать чеки, хранить документы и вести прозрачную историю выплат.
«В ближайшие годы тренд на сотрудничество с самозанятыми усилится. Но выиграют не те компании, которые просто перейдут на прямые выплаты физлицам, а те, кто сможет выстроить этот процесс юридически грамотно, прозрачно и с использованием цифровых инструментов», — говорит Ума Аюбова.
Кроме того, по словам Татьяны Мичуриной, если раньше контроль был сосредоточен на поиске отдельных нарушений, то сейчас всё больше внимания уделяется анализу бизнес-модели в целом.
«Поэтому ключевой вопрос для компаний уже не в том, можно ли платить самозанятым напрямую, а в том, сможет ли бизнес убедительно объяснить экономическую цель такой модели и доказать отсутствие признаков скрытых трудовых отношений», — отмечает она.
Вместе с этим систему работы с самозанятыми позитивно оценивают в Минфине. Сборы от них за первый квартал выросли почти на 8 млрд рублей, до 49 млрд рублей, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. И эта тенденция, скорее всего, продолжится.
Изображение создано Magnific, www.magnific.com
