Доверитель заключил с адвокатом соглашение о защите сына по уголовному делу за 6 млн руб. Из этой суммы лишь 120 000 руб. были оформлены официальной квитанцией. Остальные 5,88 млн руб. были переданы по расписке, и в кассу бюро они не поступили. После получения гонорара адвокат фактически самоустранился: сначала перепоручил ведение дела коллеге из того же бюро, а затем — юристам, никак с бюро не связанным, не оформив дополнительных соглашений и не согласовав замену с доверителем. Квалификационная комиссия и Совет АП Москвы признали такие действия нарушением профессиональных обязанностей и лишили адвоката статуса на три года.
Решение Совета Адвокатской палаты г. Москвы — это не проявление формализма, а жесткое, но необходимое напоминание о базовых принципах профессии.
На первый взгляд может показаться, что коллегу наказали за попытку помочь клиенту: не смог вести дело сам — нашёл замену. Но давайте посмотрим на ситуацию глазами доверителя. Человек заключил соглашение с конкретным адвокатом — возможно, выбирая его по опыту, репутации или личным качествам, — и заплатил деньги именно ему. В итоге делом занялся сначала неизвестный коллега из бюро, а затем и вовсе посторонние юристы.
Адвокатская деятельность — фидуциарный вид услуг, который основан на личных доверительных отношениях между сторонами.
Передача полномочий третьим лицам без согласования с доверителем нарушает фундаментальный принцип доверия. Квалификационная комиссия справедливо расценила это как нарушение п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права доверителя. Получить деньги и передать дело «на аутсорс» без ведома клиента — это и есть недобросовестность в ее прямом значении.
Справедливо ли решение? Безусловно, да.
Что должен делать адвокат, если понимает, что не справится в одиночку — из-за болезни, занятости в другом процессе или объективной сложности дела? В такой ситуации порядок действий один: уведомить доверителя и получить его письменное согласие на привлечение другого защитника. Оптимальный вариант — заключить договор со вторым адвокатом либо оформить замену через расторжение прежнего соглашения и заключение нового.
Практика складывается однозначно: перепоручение в одностороннем порядке недопустимо. Если вы привлекаете коллегу, он должен быть либо вашим партнером — с соответствующим указанием в соглашении, — либо действовать на основании отдельного договора с клиентом. Прежде чем браться за дело, необходимо трезво оценить: хватит ли у вас времени и ресурсов на личное участие во всех следственных действиях и судебных заседаниях?
Бывает, что адвокат принимает деньги, а дело фактически ведет другой. До поры до времени это сходит с рук. Но когда возникает конфликт — а недовольный результатом клиент непременно его инициирует, — доказать, что работа действительно велась, становится практически невозможно. Страдает репутация. А в данном случае пострадал и статус.
Личное присутствие в деле — это не прихоть доверителя, а обязанность адвоката.
История московского адвоката — это сигнал всему профессиональному сообществу: нарушение этой обязанности может стоить карьеры.
Изображение создано Freepik, www.freepik.com
