Компромисс и стандарт: что предлагают изменить в сфере банкротства

Мир банкротства – сложная система, в которой встречаются различные проблемы. Одна из важнейших – колоссальная нагрузка на арбитражные суды. Этот вопрос может решить вступивший в силу Федеральный закон № 107-ФЗ, которым были внесены изменения в Закон о банкротстве и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ 29 мая 2024 года. Какие еще есть меры для изменения банкротской сферы, рассказали эксперты.

Российское банкротство претерпевает изменения, которые связаны с его уложением в целом. Так, появилась субординация требований кредиторов, расширилась практика привлечения к субсидиарной ответственности, значительно выросло количество обособленных споров внутри одного дела о несостоятельности. Количество разбирательств о несостоятельности за три года выросло на миллион споров – с 1,6 млн дел до 2,6 млн дел соответственно. В довесок к этому теперь и граждане могут начинать процедуру несостоятельности внесудебном порядке, введенном в сентябре 2020 года.

«Сразу после расширения критериев доступа процедурой стали активно пользоваться новые категории граждан, в частности пенсионеры. С учетом высокой социальной значимости бесплатного освобождения от непосильного долга для наименее защищенных слоев населения, можно говорить об успехе этого начинания», - сказал директор по развитию проектов группы «Интерфакс», руководитель проекта «Федресурс» Алексей Юхнин. 

На Петербургском международном юридическом форуме (ПМЮФ) спикеры отметили, что процедуре банкротства нужно упрощение. Если такая цель будет достигнута, то разгрузятся не только суды, но и появится возможность быстро принимать решения участников банкротства и оперативно возвращать активы должника в гражданский оборот.

Заместитель председателя коллегии Союза арбитражных управляющих «Авангард» Антон Сычев говорит о том, что на скорейшее возвращение активов может повлиять «мирное соглашение». Под этим стоит понимать следующее: нужно устранить препятствия и противоречия со стороны арбитражных управляющих, для которых нет вознаграждения за мирное решение разбирательств. Только тогда, замечает эксперт, получится толкать активы в новую жизнь и прийти к компромиссам.

Управляющий директор − начальник управления принудительного взыскания и банкротства, ПАО Сбербанк Евгений Акимов отметил, что в этой области необходим единый стандарт подачи документов в суд, который коснется некоторых заявлений и требований. Новшество поможет упростить работу с «бумажками».

«Было бы значительно удобнее, если уже по первой странице документа становилось понятно, что требуется, а дальше шла бы обосновывающая фактура» – отметил Евгений Акимов.

Также необходимо наладить доступ к информации арбитражным судам. Смысл аналогичен с межведомственными взаимодействиями, когда обмен сведений, содержащихся в ЕГРП или ГКП, происходит без участия заявителя.

Следующая мера касается замещения активов должника. Такая процедура проводится, когда необходимо создать за счет имущества новой компании, у которой нет долговых обязательств, с последующей реализацией акций компании. Здесь, заявляет  управляющий директор − начальник управления принудительного взыскания и банкротства, ПАО Сбербанк, нужно расширить такие процедуры. Например, разрешить проводить ее не только через создание Акционерного общества (АО), но и через Общество с ограниченной ответственностью (ООО).

Возвращаясь к Федеральному закону можно отметить, что благодаря поправкам судьям дали возможность принимать больше решений без проведения заседания и вызова сторон. Порядок позволил назначить вознаграждение арбитражным управляющим, распределить судебные расходы, решить вопросы о продлении процедур и об истребовании документов у руководителя должника.

Проблемы с платежеспособностью, уверена партнер, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса Юридичесой компания «Пепеляев Групп» Юлия Литовцева, можно решить в том числе и через правовую политику. Она влияет на экономическую безопасность государства, которая зависит, в том числе, от судьбы частного бизнеса, который сталкивается с неплатежеспособностью и банкротством.

«Только меры по совершенствованию законодательства и разгрузке судов не помогут. Если мы не создадим политическую, экономическую и социальную макросреду, в рамках которой будут применяться институты, связанные с банкротством, мы не сможем повысить эффективность этого инструмента», – заявила Юлия Дитовцева.

 

Узнать больше о наиболее важных институтах банкротного права и актуальных проблемах, с которыми чаще всего сталкиваются практикующие юристы, можно на курсах повышения квалификации «Банкротство: от доктрины до судебной практики. Системный анализ» и «Банкротство гражданина». 

 

 

 

Рекомендуем

Статья

Страховка от хакеров: какие киберриски покрывают полисы и как юристам защитить интересы бизнеса

170 миллионов рублей. Столько в среднем стоит одна кибератака для российской компании. По данным участников рынка, за семь месяцев 2026 года в стране зафиксировали 577 тысяч киберинцидентов с совокупным ущербом в 99 млрд рублей. Бизнес отвечает страхованием. По оценке брокеров, к концу года рынок киберстрахования может удвоиться, с 1,5-3 млрд до 3-6 млрд рублей премий, а средний лимит покрытия достиг рекордных 350 млн. рублей. Но полис сам по себе ничего не гарантирует: страховщик платит только тогда, когда компания выполнила все условия договора, а в них легко ошибиться. Поэтому на рынке формируется новый вид юридической экспертизы, без которой страховка рискует оказаться дорогой бумагой. Как это меняет работу юристов, разбирался портал «Сфера».

Статья

Проценты «ни за что»: почему суды все чаще отказывают управляющим в стимулирующем вознаграждении

Погашение долгов перед кредиторами больше не гарантирует арбитражному управляющему процентное вознаграждение. Суды отказывают в выплатах, если деньги поступили от Фонда развития территорий или из бюджета, а сам управляющий не повлиял на результат. Финансовый управляющий и юрист Юрий Францев разбирает судебные решения последних месяцев и объясняет, за какую работу положены дополнительные проценты и как доказать своё право на них.

Статья

Под присмотром начальства: зачем бизнес возвращает людей в офис

Число россиян, работающих удалённо, за год сократилось почти на 22% — с 1,238 млн человек в 2024 году до 968 тысяч в 2025-м. До пандемии, в 2019 году, удалённо работали всего 215 тысяч человек. Пик пришёлся на 2020 год, когда в отдельные месяцы число тех, кто не ездил в офис, достигало 4,5 млн. Сейчас эксперты прогнозируют дальнейшее снижение — к концу 2026 года до 600–800 тысяч человек. С чем связан этот тренд? Насколько просто с юридической точки зрения вывести сотрудника с удалённой работы в офис? И что делать, если подчинённый отказывается?

Нужно хоть что-то написать