Согласно данным сервиса Rusprofile, в январе — ноябре 2025 года процедуру банкротства начали 630 IT-компаний. Для сравнения: за тот же период 2024 года таких компаний было 491. Рост составил 28 %, что, по данным «Известий», вызвало тревогу в профессиональном сообществе.
Однако в Минцифры эти цифры не подтвердили. По данным ведомства, количество ликвидированных аккредитованных IT-компаний в 2025 году составило около 150, тогда как новых организаций было создано и аккредитовано более 450.
Почему такая разница? Дипломированный налоговый юрист и сертифицированный налоговый консультант, управляющий партнер юридической компании Vita Liberta Сергей Конон объяснил, что разница в цифрах возникает из-за того, что источники считают разные стадии одного юридического процесса.
«Rusprofile фиксирует начало банкротства — момент, когда дело подано в суд. Это как диагноз «кризис», а не смертный приговор. Минцифры же ведет учет по окончательной ликвидации — когда компанию исключили из ЕГРЮЛ. Это конечная точка, юридическая смерть компании», — рассказал эксперт.
В то же время арбитражный управляющий Сергей Янков добавил, что инициирование банкротства — это «тяжелый диагноз, но шанс на спасение есть, хотя мал». То есть цифры Rusprofile показывают масштаб напряжения в бизнес-среде, а данные Минцифры — сколько компаний не выжило.
Важный нюанс: Rusprofile учитывает все компании с соответствующими кодами ОКВЭД (26, 62 и 63), тогда как Минцифры отслеживает только аккредитованные организации, зарегистрированные в реестре. При этом обе стороны сходятся в одном: общее количество зарегистрированных IT-компаний в России продолжает расти. По их данным, показатель увеличился на 15 %: в 2024 году зарегистрировали 42 тысячи новых организаций, а за январь — ноябрь 2025-го — уже 48,4 тысячи.
Почему льготы IT не спасают
Государство предоставило IT-сектору беспрецедентную поддержку: нулевую ставку НДС, пониженную ставку налога на прибыль, сниженные тарифы страховых взносов, льготную ипотеку для специалистов и отсрочку от призыва.
Но и это не спасает.
Юрист Сергей Конон указал на ключевую проблему: многие IT-компании разоряются не из-за отсутствия льгот, а потому, что их старая бизнес-модель не вписывается в новую реальность.
«Льготы — лишь "костыли", а не двигатель. Они не заменяют способности бизнеса адаптироваться», — уверен спикер.
Кроме того, Сергей Конон выделил несколько ключевых факторов краха:
- Потеря экспортных рынков и иностранных заказчиков.
- Разрыв технологических цепочек, когда бизнес был завязан на западных продуктах вроде SAP или Oracle.
- Прекращение финансирования от иностранных инвесторов.
- Неготовность менеджмента быстро перестроиться под новые условия.
Арбитражный управляющий Сергей Янков добавил важную деталь: рынок IT в России перегрелся в 2022-2024 годах, теперь спрос упал, клиенты экономят и нанимают специалистов в штат. Более того, с 2026 года налоговая нагрузка для IT-компаний вырастет: страховые взносы увеличатся с 7,6% до 15%.
Иной взгляд на ситуацию предложил основатель IT-компании Евгений Боровков. По словам предпринимателя, в целом рынок не меняется так сильно, как многим кажется. Сейчас идёт процесс закрытия компаний, которые изначально создавались исключительно ради получения льгот.
«Многие крупные компании выделяли себе небольшие бизнес-юниты для получения аккредитации — сейчас они их перерегистрируют», — рассказал эксперт.
Феномен «квази-IT» на российском рынке
Значительная часть банкротств связана с закрытием компаний, которые использовали IT-статус лишь для налоговой оптимизации. По словам экспертов, у таких «квази-IT» есть характерные признаки:
- Отсутствие реального IT-продукта, патентов или разработок;
- Минимальный штат из 3-5 номинальных сотрудников;
- Все доходы от одного-двух клиентов;
- Использование IT-статуса как ширмы для ведения иной деятельности.
Юрист Сергей Конон уверен, что такие компании массово закрываются по одной простой причине: государство ужесточило контроль.
«ФНС и Минцифры усилили проверки аккредитованных компаний: чем занимается компания, достаточно ли у нее доходов именно от IT, реальные ли программисты в штате. Санкции, блокировки, уход иностранных игроков обесценили многие схемы оптимизации, ради которых создавались такие фирмы», — пояснил эксперт.
Особенности банкротства в IT
Банкротство технологической компании отличается от стандартной процедуры несостоятельности. Налоговый юрист Сергей Конон выделяет три ключевые особенности:
Нематериальные активы. Самым ценным в IT является интеллектуальная собственность — исходный код, патенты, базы данных и клиентская база, а также экспертиза команды разработчиков. В ходе банкротства эти активы сложно оценить и продать по рыночной стоимости.
Долги перед сотрудниками. В IT-сфере высокие зарплаты, и если компания перестает платить, задолженность буквально за пару месяцев может превысить стоимость всего оборудования.
Репутационные риски. Банкротство компании, разрабатывающей критическое ПО для банка или госоргана, создает риск для последних и может привлечь дополнительное внимание регуляторов.
Последствия для руководителя
Главная угроза для владельца IT-бизнеса — субсидиарная ответственность. Если суд установит, что банкротство вызвано недобросовестными действиями руководителя, на него может быть возложена обязанность отвечать по долгам компании личным имуществом (ст. 61.11 Закона о банкротстве).
Такими действиями часто являются:
- Вывод интеллектуальной собственности в другую фирму.
- Заключение заведомо неисполнимых контрактов.
- Непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности.
Кроме того, суд может запретить занимать руководящие должности на срок до трех лет. Арбитражный управляющий Сергей Янков также предупредил о возможности уголовного дела и дисквалификации.
Что делать владельцам IT-бизнеса
В условиях турбулентности эксперты дают конкретные рекомендации для руководителей технологических компаний. Юрист Сергей Конон призвал к фундаментальной переоценке.
«Проверяйте не экономические модели, а собственную устойчивость к геополитике и технологическим стрессам. Задайте себе самые неудобные вопросы: что из вашего технологического «ядра» вы реально контролируете? Готовы ли вы работать, если все зарубежные платежи, облака и сервисы вдруг станут недоступны? Кто завтра станет вашим ключевым клиентом — государство, крупный российский бизнес, компании из «дружественных» стран?» — говорит специалист.
Он рекомендует не действовать на «авось» и не надеяться, что «пронесёт» или «вернётся, как было».
«Инвестируйте время и ресурсы не в оптимизацию прошлой модели, а в построение новой — с российскими технологическими партнёрами, под внутренний спрос, с финансовой подушкой и юридически чистым статусом. Самое рискованное сейчас — это бездействие и ностальгия по экосистеме, которой больше нет», — подчеркнул Сергей Конон.
Предприниматель Евгений Боровков обратил внимание на структурные изменения в IT-бизнесе, которые теперь нужно учитывать.
«Агентский бизнес сильно меняется, и спрос падает на фоне того, как большие компании набирают экспертизу в разработке софта и создают у себя эти департаменты», — предупредил представитель IT.
Кризис или трансформация?
Рост банкротств IT-компаний в России в 2025 году — это сигнал для отрасли. Скорее, это болезненный процесс адаптации к новым реальностям: геополитической изоляции, технологическому суверенитету и изменившейся структуре спроса.
С одной стороны, рынок действительно очищается от фирм-однодневок и компаний, чья бизнес-модель была построена на доступе к западным технологиям и рынкам. С другой — продолжают появляться новые игроки, ориентированные на импортозамещение и внутренний спрос.
Успех в новых условиях будет зависеть не от наличия льгот, а от способности бизнеса быстро адаптироваться, создавать реальную ценность и строить устойчивые модели, независимые от внешних факторов. Те, кто сможет это сделать, не только переживут текущую волну банкротств, но и займут лидирующие позиции на трансформирующемся рынке.
Изображение создано Freepik, www.freepik.com
