Когда закон сталкивается с реальностью
Само по себе банкротство не прекращает трудовых отношений. Юрист и эксперт по банкротству Алексей Передера отмечает: трудовой договор действует до оформления увольнения.
«Работник вправе продолжать работу в обычном режиме», — сказал спикер.
Ситуация меняется с открытием конкурсного производства — стадии, на которой компания фактически идет к ликвидации. Именно тогда полномочия переходят к конкурсному управляющему, который и обязан инициировать увольнения.
Здесь закон формально щедр: при увольнении в связи с ликвидацией работнику полагается выходное пособие в размере среднемесячного заработка, компенсация неиспользованного отпуска и сохранение среднего заработка на период трудоустройства.
Однако в банкротстве, как подчеркивает Алексей Передера, важен не только перечень выплат, но и порядок их получения.
Принцип прост: все зависит от того, когда возник долг. Зарплата, начисленная после того как суд принял заявление о банкротстве, относится к текущим платежам и погашается вне очереди. Задолженность, накопленная до этой даты, превращается в реестровое требование второй очереди и ждет своего часа, пока не будут закрыты обязательства первой: возмещение вреда жизни и здоровью, алименты.
Скрытые риски «гарантированных» выплат
Старший юрист МКА «Магнетар» Курбан Алиханов обратил внимание на важную деталь.
«На сумму любой просроченной зарплаты — и текущей, и реестровой — начисляется денежная компенсация в размере не ниже 1/150 действующей ключевой ставки ЦБ. Текущую зарплату можно требовать немедленно, а реестровую — только в рамках конкурсного производства и после удовлетворения требований первой очереди», — считает он.
Это звучит как защита работника, но означает, что при недостаточности имущества должника реестровая задолженность может просто не дойти до выплаты.
Второй риск — куда более коварный. Свежая судебная практика 2025 года демонстрирует: выплаты заработной платы сами по себе могут быть оспорены как недействительные сделки. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа рассмотрел дело, где конкурсный управляющий попытался оспорить выплату зарплаты девяти работникам на сумму около пяти миллионов рублей.
Суды трех инстанций признали трудовые договоры мнимыми: зарплата генерального директора после возбуждения банкротства выросла с 3 900 до 58 333 рублей без какого-либо изменения его обязанностей, бухгалтер числился работающим одновременно у двух работодателей в разных местах в одно и то же время. Вывод судов был однозначным: «отражение трудовых отношений осуществлено с целью создания видимости текущих требований и вывода денежных средств».
Та же логика прослеживается в деле из Волго-Вятского округа, где финансовый управляющий оспорил срочные трудовые договоры предпринимателя, заключенные за три месяца до банкротства с выплатой компенсаций на 450 000 рублей. Суды констатировали, что оклады существенно завышены по сравнению с региональным уровнем, встречного исполнения со стороны работников не было, а сами договоры «заключены без цели реального исполнения, исключительно для причинения вреда кредиторам».
Кандидат юридических наук, преподаватель РАНХиГС Екатерина Кудряшова отмечает: «Главный риск перед банкротством — выборочные повышенные выплаты отдельным работникам: их могут оспорить как предпочтение».
Иными словами, опасность не в том, что работник получил деньги, а в том, что получил их непропорционально много или в ущерб остальным кредиторам. Передера обращает внимание на распространённую схему: «Не стоит соглашаться на варианты, при которых предлагают оформить на себя выплаты с последующим возвратом. Риск возникает уже не у компании, а у того, кто получил деньги».
Что делать работнику фирмы-банкрота
Понимание рисков позволяет выстроить защиту своих интересов. Эксперты «Сферы» отмечают: работнику важно действовать активно, а не ждать, пока управляющий вспомнит о его существовании.
Первый шаг — письменное обращение к арбитражному управляющему с требованием погашения задолженности. Письмо оформляют как ценное отправление с описью вложений и документами, подтверждающими долг. Управляющий не вправе его проигнорировать, он обязан рассмотреть обращение по существу.
Если управляющий бездействует, второй шаг — самостоятельное обращение в арбитражный суд с заявлением о включении требований в реестр кредиторов. При этом важно понимать разницу в сроках: для текущей зарплаты это можно сделать немедленно, для реестровой — в рамках конкурсного производства.
Третий шаг — при явной недостаточности имущества должника попытаться привлечь контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Такая практика уже есть. В апреле 2026 года Нижнекамская прокуратура добилась в суде первой инстанции привлечения учредителя ликвидированного ООО «Акватар» к субсидиарной ответственности за долг по зарплате в 643 тысячи рублей.
Как объяснила генеральный директор сервиса по поиску работы и найму сотрудников GdeRabota.ru Екатерина Агаева, если доказан вывод активов или доведение до банкротства, долги компании взыскиваются с контролирующих лиц: директора, учредителей, бенефициаров. То есть работник получает возможность взыскать деньги из личного имущества руководства.
Что касается сотрудников на договорах ГПХ, то трудовое законодательство на них не распространяется, выходного пособия нет, а их требования удовлетворяются в третьей очереди, после всех штатных работников.
«На практике третья очередь удовлетворяется редко, — предупреждает Алиханов, — особенно если у должника недостаточно имущества. Для исполнителя по договору ГПХ банкротство заказчика может означать полную потерю заработанного».
Единственный реальный инструмент защиты — переквалификация договора в трудовой через суд. Для этого необходимо доказать факт трудовых отношений: работу по графику, подчинение внутренним правилам, регулярные фиксированные выплаты. Если это удастся, работник переходит во вторую очередь кредиторов.
Есть и хорошая новость для совместителей. С 1 января 2026 года они получили все те же гарантии, что и основные работники. Речь идет о выходном пособии и сохранении среднего заработка на второй и третий месяц при увольнении в связи с ликвидацией.
Закон устанавливает очередность в пользу работников по трудовым договорам. Однако реальность сложнее: реестровые долги погашаются лишь при наличии имущества, а выплаты накануне банкротства рискуют быть оспорены как притворные сделки. Активная позиция — письменные требования управляющему, самостоятельное включение в реестр кредиторов, инициирование субсидиарной ответственности — остается главным инструментом. Те, кто ждет, пока система сработает сама, рискуют остаться ни с чем.
