Алименты в 163 млн и псевдоподарки: почему схемы фиктивных банкротств раскрываются чаще, чем кажется

В попытке спастись от кредиторов граждане часто пытаются переоформить недвижимость и прочие активны на родственников. Но эта интуитивная стратегия защиты — прямая дорога к юридической катастрофе как для самого человека, так и для его семьи. О том, как хитрят будущие банкроты и по каким признакам их вычисляют, читайте в материале «Сферы».
Время прочтения: 7 минут

Переоформить свою машину на маму, заключить брачный договор и даже подписать соглашение на баснословные алименты — на какие только ухищрения не идут граждане, чтобы сберечь имущество перед процедурой банкротства. Все эти схемы относятся к так называемым «семейным» сделкам и могут быть оспорены согласно закону о банкротстве.

«Согласно Федресурсу, в 2025 было рассмотрено 6,2 тыс. заявлений о признании таких сделок недействительными, и 2,5 тыс. из них  удовлетворено (40%). В начале формирования института банкротства граждан "семейных" сделок по выводу активов было больше. Сейчас понимают, что банкротство рентгеном высветит сделки», — рассказывает Евгения Боднар, юрист по банкротству физических лиц, руководитель отдела сопровождения клиентов по кредитам и долгам компании «Финансово-правовой Альянс».

Псевдоединственное жилье

Так, недавно Верховный суд РФ принял резонансное решение: единственное жилье гражданина могут забрать за долги, если он намеренно сделал его таковым.

Поводом стало дело жителя Петербурга, который унаследовал от отца квартиру и вместе с ней долг перед строительной компанией на 9,1 млн рублей. Чтобы сохранить жильё, мужчина перед банкротством подарил матери долю в другой квартире, которой владел. В результате унаследованная квартира стала его единственным жильём, на которое он рассчитывал распространить иммунитет от взыскания.

Суд первой инстанции его поддержал, однако апелляция и Верховный суд признали это попыткой обойти закон. Верховный суд указал, что должник действовал осознанно, чтобы сохранить актив, и удовлетворил требование застройщика включить квартиру в конкурсную массу для продажи.

И таких примеров — масса. Например, Евгения Боднар приводит случай, когда должник переоформил автомобиль на мать, но остался вписанным в страховку.

«По этому признаку его ухищрения вычислили, несмотря на то, что у матери была другая фамилия», — поясняет Боднар.

Она также приводит другой пример: должник заключил брачный договор уже после появления просрочек по кредитам.

«Супруге отошли дом и машина, а ему  только доля в убыточном ООО. Кроме того, кредиторы не были уведомлены о факте заключения брачного договора  а значит, не связаны его положениями», — говорит эксперт.

Ещё один случай описывает Артём Ковбель, партнер, руководитель практики сопровождения банкротства и разрешения споров МКА «Магнетар».

«Должник был плательщиком алиментов на ребенка по алиментному соглашению. Бывшая супруга должника обратилась с требованием о включении в реестр задолженности по алиментам в размере 163 млн рублей за 10 прошедших лет (вместо указанного в Семейном кодексе трехлетнего срока). Очевидно, что размер этого требования явно превышал «разумные потребности» ребенка. Кредитор обратился в суд общей юрисдикции, где просил изменить условия алиментного соглашения. Решение было принято в пользу кредитора — размер алиментов был существенно уменьшен», — вспоминает он.

Найти все, что скрыто

Елена Гладышева, адвокат, управляющий партнер Адвокатского бюро г. Москвы «РИ-консалтинг», член МРО «Деловая Россия», рассказывает, какие способы сокрытия имущества используются чаще всего:

  • платеж от имени родственников по обязательствам должника;
  • отчуждение имущества по цепочке сделок (например, продажа третьему лицу с последующей перепродажей близкому родственнику — в итоге имущество остаётся «в семье»);
  • хранение денежных средств на счетах родственников при фактическом использовании карт самим должником;
  • искусственное снижение доходов с последующим переводом выплат на близких родственников (через договоры);
  • фиктивные займы под залог имущества должника;
  • соглашения о разделе имущества и брачные договоры;
  • договоры дарения, выделение долей, а также сделки под условием (отлагательным или отменительным).

«Оспорить можно практически любые сделки — от переводов с карты должника на карту родственников до замены должника в правоотношениях и корпоративном управлении юрлиц на родственника, от отказа от вступления в наследство до соглашений о разделе имущества. Вопрос сбора доказательств стороной ответчика», — отмечает Елена Гладышева.

Артём Ковбель добавляет, что «семейные» сделки могут признать недействительными по специальным основаниям, предусмотренным законом о банкротстве.

«Прежде всего суд устанавливает наличие долговых обязательств в период совершения сделки и факт причинения сделкой вреда кредиторам», — отмечает он.

По словам эксперта, многие должники выдают себя сами. Кто-то продолжает жить в «проданных» квартирах и оплачивать коммунальные платежи.

«Подобные факты могут стать основанием для признания сделки мнимой по общегражданским основаниям, ведь имущество фактически не выбыло из владения, а сделка совершена только на бумаге», — поясняет он.

Важен и тот факт, что к таким сделкам применяются и общие гражданско-правовые основания. Это означает, что оспорить можно не только сделки, совершённые за три года до подачи заявления о банкротстве, но и более ранние — вплоть до 10 лет с момента их совершения.

500 тысяч вместо 5 миллионов

Елена Музалевская, управляющий партнер, адвокат адвокатского бюро "АВЕДА", рассказывает, что под пристальный контроль арбитражного управляющего и кредиторов попадает несколько типов сделок, которые можно оспорить.

В первую очередь это подозрительные сделки (ст. 61.2 Закона о банкротстве). Здесь выделяются два периода:

  • За один год до принятия заявления о банкротстве: оспариваются сделки с неравноценным встречным исполнением. «Продали квартиру сестре за 500 тысяч при рыночной стоимости 5 миллионов? Этого достаточно для оспаривания сделки», — объясняет эксперт.
  • Три года до принятия заявления: оспариваются сделки, совершенные с целью причинить вред кредиторам. «И здесь родственная связь играет ключевую роль: если вторая сторона — заинтересованное лицо и на момент сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, цель причинения вреда предполагается», — уточняет Музалевская.

Далее идут сделки с предпочтением (ст. 61.3). Например, если должник, имея долги перед несколькими кредиторами, погашает долг именно перед братом, это считается предпочтительным удовлетворением. Такая сделка оспаривается за период от одного до шести месяцев до банкротства.

Родственник, получивший имущество по оспоренной сделке, обязан вернуть его — квартиру или автомобиль. Это имущество пойдет с молотка, а деньги получат кредиторы. Если имущество уже продано, родственник компенсирует его стоимость деньгами.

«При этом суды все чаще обращают внимание на цепочки сделок: должник дарит квартиру матери, мать через месяц продает ее постороннему покупателю. Такая схема рассматривается в обратном порядке, и добросовестность конечного покупателя ставится под серьезное сомнение», — рассказывает Елена Музалевская.

Сделки, которых не было

Фиктивные сделки — будь то продажа недвижимости или алиментные соглашения — выявляются довольно легко.

«Договор купли-продажи автомобиля оформлен на супругу, деньги якобы переданы наличными, но машиной по-прежнему пользуется должник: страховка на его имя, штрафы приходят ему. Суд квалифицирует такую сделку как мнимую (ст. 170 ГК РФ) и признает ее ничтожной», — приводит пример Елена Музалевская.

То же касается и брачных договоров. По словам Артёма Ковбеля, брачный договор можно оспорить, если он ставит одного из супругов в крайне неблагоприятное положение. Например, полностью лишает его прав на имущество, нажитое в браке, при наличии долгов перед кредиторами.

В итоге страдают и сам должник, и его родственники: такие договоры признают совершёнными с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. А это может стать основанием для неосвобождения от долгов по итогам процедуры банкротства (ст.213.28 Закона о банкротстве).

Попытка спрятать активы через «семейные» сделки на практике лишь усугубляет положение должника. В худшем сценарии он проходит через всю процедуру банкротства с потерей имущества и дополнительными расходами, но при этом не получает главного результата: освобождения от долгов.

Более того, такие действия повышают риск оспаривания сделок и отказа в списании обязательств. В итоге стратегия, задуманная как способ защиты, оборачивается полной противоположностью и фактически лишает банкротство его ключевого смысла: финансовой перезагрузки.

 
Изображение создано Freepik, www.freepik.com

Рекомендуем

Статья

Товарный знак в банкротстве: кто вправе обратиться в Роспатент и чем рискует покупатель

В 2026 году Верховный Суд России поставил точку в споре, который волнует практикующих юристов и участников торгов по банкротству: кто и когда вправе подать заявление о регистрации перехода исключительного права на товарный знак, если его правообладатель признан несостоятельным? Детали ситуации разобрали практикующие юристы.

Статья

Бизнес на грани: в России реформируют институт банкротства юрлиц

Впервые за 10 лет в России сократилось число банкротств компаний. В 2025 году несостоятельными признали 6477 юридических лиц, что на 24,3% ниже, чем в 2024-м. Кроме того, Минэкономики предложило модернизировать институт банкротства, сохранив текущие процедуры и внедрив новые — реструктуризацию долгов и механизм досудебной санации должника. Подробнее — в материале «Сферы».

Статья

IT-банкротства в России: кризис отрасли или перезапуск рынка?

В 2025 году российский IT-рынок столкнулся с волной банкротств: за 11 месяцев процедура несостоятельности началась для 630 технологических компаний — это на 28 % больше, чем год назад. Эксперты расходятся в оценках: одни говорят о кризисе отрасли, другие — о здоровой «очистке» рынка от фирм-однодневок. Что происходит с IT-бизнесом и какие выводы должны сделать владельцы технокомпаний — в материале «Сферы».

Нужно хоть что-то написать