Институт личного банкротства, введенный 10 лет назад, продолжает набирать обороты. После первых пяти лет взрывного роста (50–70% в год) динамика несколько замедлилась, но по-прежнему остается высокой: в 2025 году общее число банкротств выросло на 31,5%.
Как говорит Татьяна Мичурина, основатель CPA-сети FCN, партнёрской сети Devtek, платформы для SMS-рассылок SMSAds, платёжной системы Bemorepay, рост числа личных банкротств — это не внезапный кризис платежеспособности населения.
«Это накопленный эффект нескольких лет активного кредитования и последующего ужесточения финансовых условий», — рассказывает она.
По ее словам, в предыдущие периоды люди массово пользовались кредитами, рассрочками и картами, часто перекрывая одни долги другими. Когда процентные ставки выросли, а требования банков стали строже, механизм перекредитования фактически перестал работать. В результате значительная часть заемщиков оказалась в ситуации, когда выплаты стали неподъемными, а легальных инструментов «растянуть» долг больше не осталось.
«Дополнительную роль сыграла и информированность граждан. Процедура банкротства перестала быть чем-то экзотическим или постыдным. Появились юристы, сервисы сопровождения, понятные инструкции. Всё больше людей воспринимают банкротство как законный способ выйти из долговой ловушки, а не как крайнюю меру отчаяния», — отмечает Татьяна Мичурина.
И это подтверждается фактами. В 97,3% случаев инициаторами дел и банкротстве, как показывает статистика, являются сами граждане. Только 2,1% дел было подано от лица кредиторов, а 0,6% — от ФНС.
Типичный банкрот
Дмитрий Донсков, генеральный директор ООО "ДОЛГАМ.НЕТ", приводит данные за первые три квартала 2025 года, согласно которым среднестатистический должник — это женщина (их доля составляет 56% в судебных делах и 66% во внесудебных процедурах) в возрасте от 25 до 54 лет (таких 76%).
«Сограждане старше 54 лет предпочитают внесудебную процедуру банкротства. Их доля составляет 47%», — говорит эксперт.
Антон Михайлов, основатель и генеральный директор ООО "Банкрот-Сервис", отмечает еще одну тенденцию — банкроты становятся моложе.
«Самому молодому банкроту, прошедшему процедуру в нашей компании, — 19 лет. Молодой человек набрал микрозаймов практически на миллион рублей, платил исправно, но в итоге не потянул. Пришёл к нам, и мы ему помогли», — рассказывает Антон Михайлов.
Эксперт считает: неплохо, что банкроты молодеют. Есть понимание: если не можешь выплачивать кредиты, можешь их законно списать.
«Но то, что молодёжь вынуждена брать кредиты не на сиюминутные прихоти, а на жизнь, как было с нашим героем, настораживает и даже пугает», — отмечает он.
По упрощенной схеме
Евгения Боднар, юрист по банкротству физических лиц компании «Финансово-правовой альянс», рассказывает еще об одной тенденции, которая касается внесудебных банкротств. Их, по словам эксперта, в 2025 году не стало меньше (68,3 тыс. процедур возбуждено против 55,6 тыс. в 2024 году, а вот 2024 год показал рост в 3,5 раза по сравнению с 2023 — это связано с расширением критериев банкротства через МФЦ).
«Просто сейчас темпы роста замедлились и выглядят менее впечатляюще, чем в 2024-м: кто хотел — тот уже обратился», — говорит Боднар.
Правда, как поясняет Артем Попов, арбитражный управляющий, внесудебные банкротства, которые проходят через МФЦ, подходят лишь узкому кругу граждан.
«Любой официальный доход или имущество автоматически закрывают этот путь, а кредиторы всё чаще переводят такие дела в суд», — отмечает он.
Добросовестные банкроты
Эксперты уверены, что в 2026 году ситуация кардинально не изменится.
«Число банкротств будет расти. Экономическая ситуация в стране остается сложной, долговая нагрузка на население продолжает увеличиваться, при этом у многих уже есть значительные долги», — говорит юрист Евгений Сиражев.
Татьяна Мичурина также не ожидает резкого снижения числа банкротств.
«Рост может замедлиться, если доходы населения начнут устойчиво увеличиваться и условия кредитования смягчатся, но в краткосрочной перспективе тренд, скорее всего, продолжится», — поясняет она.
Но думать, что скоро каждый второй будет признавать себя банкротом, не стоит. По мнению Татьяны Мичуриной, тенденция роста числа банкротств — лишь адаптация граждан к новой экономической реальности, где прежняя модель жизни «в кредит» перестала работать.
С ней согласен и Антон Михайлов. Он считает, что банкротство не крайняя мера, а лишь инструмент финансового оздоровления, который подходит только тем, кто в силу определённых обстоятельств (потеря работы, болезнь и т.п.) не смогли справиться с долговой нагрузкой.
«В механизме банкротства нет места злоупотреблениям, нельзя просто прийти и сказать: «Не хочу платить». В суде заёмщику придётся доказывать свою добросовестность», — говорит он.
Изображение создано Freepik, www.freepik.com
