«Перебор с арестами»: почему глава Верхового суда за мягкие меры пресечения

Обвиняемые в ненасильственных преступлениях россияне должны получать более мягкие меры пресечения, чем содержание под стражей. Об этом заявил председатель Верховного суда (ВС) Вячеслав Лебедев во время пленарного заседания Совета судей. «Сфера» попросила юристов пояснить, что, по их мнению, может стоять за словами главы ВС.
Время прочтения: 4 минуты

По словам Лебедева, в последнее время в России наблюдается «перебор» с арестами фигурантов уголовных дел. По официальным данным, в первом квартале 2022 года было рассмотрено почти 25 тысяч ходатайств о заключении в СИЗО, 90% из них удовлетворены.

«Верховный суд обращал внимание судов, что в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления любой тяжести суд обязан обсудить возможность о применении более мягкой меры пресечения, нежели заключение под стражу», — сказал на заседании Вячеслав Лебедев.

Также он подчеркнул, что судьи могут выбирать альтернативы аресту по своему усмотрению. Речь идет, в частности, о залоге или домашнем аресте. Кроме того, Вячеслав Лебедев обратил внимание Совета судей на то, что в 2021 году 16 000 человек содержались под стражей по обвинению в тяжких преступлениях в сфере экономики, при этом почти треть из них не были ранее судимы и имели постоянное место жительства.

«Возникает вопрос о причинах, по которым лица, имеющие постоянное место жительства и не имеющие судимости, были отправлены под арест»,  отметил Лебедев. 

Собственники и руководители предприятий, обвиняемые по экономическим статьям УК РФ, частично защищены от заключения под стражу правилом, закрепленным в части 1.1 статьи 108 УПК РФ. В этой норме перечислены преступления, наиболее часто сопряженные с предпринимательской деятельностью, и по подозрению в их совершении заключать под стражу запрещено, пояснил в беседе со «Сферой» управляющий партнер адвокатского бюро Москвы «Матюнины и Партнеры», председатель Комиссии Гильдии российских адвокатов по защите и безопасности бизнеса Олег Матюнин. Однако даже такая нужная и обоснованная норма гарантией не является, потому что человека могут заключить под стражу, основываясь на содержащихся в ней оговорках, либо возбудив дело по другой статье. Например, по 210-й УК РФ, предусматривающей ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней), отметил Матюнин.

«При этом доказательственная база может быть абсолютно сырой, не основанной на объективных данных. Менять нужно УПК, оставив возможность заключения под стражу только для действительно опасных личностей, обвиняемых как правило в совершении насильственных преступлений (грабителей, разбойников, убийц, маньяков, насильников, педофилов и т.д.). СИЗО должно быть только средством борьбы с преступностью, но не средством устрашения, разрыва семейных связей, разрушения бизнеса. В целом Вячеслав Лебедев прав, но за одним этим вопросом тянется серия тяжелейших вопросов о качестве законодательства, оперативно-розыскной и следственной работы, подбора и расстановки кадров в органах внутренних дел и многих других»,  считает адвокат Олег Матюнин.

Неутешительная статистика по количеству заключенных может быть обоснована и политической волей некоторых участников судебных процессов. По словам юриста компании «Касумов и партнеры» Нихада Касумова, в России часто настроение судей зависит от решений вышестоящего руководства, которые дают вектор правосудию.

«Поэтому и наблюдалась до сих пор тенденция, согласно которой практически всегда в судах применялись меры пресечения, связанные с заключением под стражу. Несмотря на наличие альтернатив. Вряд ли такие меры повлияют на уровень преступности, так как потенциальные преступники будут совершать преступления без оглядки на возможные меры пресечения. Более того, вышеуказанный призыв руководителя ВС РФ не имеет обязательной силы для судей»,  поделился со «Сферой» мнением Касумов.

Его коллега, адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро «Тарановский и партнеры» Давид Тарановский считает, что предложение главы ВС Вячеслава Лебедева об избрании альтернативных мер пресечения связано с большой загруженностью СИЗО и исправительных учреждений. Тарановский напомнил, что сейчас подследственные содержатся в переполненных камерах.

«С точки зрения уголовно-процессуального закона, избрание меры пресечения в виде заключения под стражу является исключительной, крайней мерой пресечения, но суды, как правило, идут на поводу следствия и прокуратуры, при рассмотрении их ходатайств. А дальше становится еще сложнее. Система работает таким образом, если человек арестован на стадии следствия, то его вряд ли отпустят. Это существенно мешает отправлению справедливого правосудия. Однако, считаю, что позиция председателя Верховного суда России связана прежде всего с нагрузкой на СИЗО, с которой справиться становится все сложнее»,  пояснил адвокат Тарановский.

В первом квартале 2022 года суды рассмотрели 22 500 ходатайств о заключении в СИЗО, из них удовлетворены 22 194 - 90%. Под домашний арест попали 3100 человек, под залог выпущены лишь 32.

Источник изображения: официальный сайт ВС РФ.

Рекомендуем

Статья

Административно-канцелярский: почему понимать язык юристов стало так сложно

Юристам, работа которых связана с колоссальным потоком информации из разных отраслей права, необходимо объединять и передавать ее четко, в едином выдержанном стиле. Подсчитано, что предложения в тексте специалистов содержат в среднем 40-60 слов. При этом большая часть из них — канцеляризмы и клише.

Статья

Уступка требования в судебной практике в контексте Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 54. Вебинар Legal Academy

Договор цессии — популярный способ среди кредиторов как можно скорее вернуть долг и при этом избавиться от головной боли в виде проблемного должника. Тем не менее уступка требования не настолько простая процедура, как может показаться, и скрывается за ней множество подводных камней.

Статья

ЧОП или трудовик на пенсии: кто на самом деле отвечает за школьную безопасность

Вопросы безопасности в российских современных школах по-прежнему нуждаются в доработке. В очередной раз это подтвердил трагический случай в сентябре 2022 года — психически больной мужчина открыл стрельбу по учащимся и педагогам школы в Ижевске. Он не прятался и не притворялся родителем кого-то из детей — просто зашел внутрь в балаклаве с оружием в руках. «Сфера» разбиралась, как на правовом уровне регулируются вопросы школьной безопасности и как в будущем избегать подобных ЧП.

Нужно хоть что-то написать