Закон «Об эксперименте по искусственному интеллекту» в Москве дает такое определение ИИ:
Искусственный интеллект — набор технологий, которые копируют человеческое мышление. Такие системы могут самостоятельно учиться и находить решения без готовых инструкций, достигая результатов, сравнимых с человеческими. В этот набор входят компьютеры, сети, программы с возможностью обучения, а также процессы и услуги по обработке данных.
Технологии ИИ — это конкретные применения: распознавание изображений и речи, работа с текстом, помощь в принятии решений и другие современные разработки.
Главное отличие между двумя толкованиями:
- первое описывает ИИ как сложную систему, которая пытается повторить человеческое мышление;
- второе определяет ИИ как практический инструмент для решения задач и влияния на окружающий мир
В руки ученым
Член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд», кандидат экономических наук Саид Гафуров считает предложенное понятие неудачным и даже опасным. По его словам, искусственный интеллект — это коммерческое название, ярлык, который подменяет научное содержание термина. Существуют четкие математические дисциплины: распознавание образов, дискриминантный анализ. Именно они составляют суть того, что принято называть ИИ в науке.
«Предложенная же формулировка — маркетинговый штамп. Его можно навесить на что угодно, от калькулятора до компьютерной игры, что обесценивает термин и создает угрозу финансового пузыря. Это коммерческое понимание продвигается бизнесом для привлечения инвестиций, в то время как реальная цель — моделирование функций высшей нервной деятельности человека — будет забыта. Разрабатывать определение должны не юристы и коммерсанты, а математики, нейроученые и инженеры», — подчеркивает Саид Гафуров в комментарии «Сфере».
Юридический взгляд
С юридической точки зрения необходимость в определении очевидна. Юрист, член Ассоциации Юристов России Никита Тарновский видит в этом процессе естественное развитие права.
Юриспруденция занимается конкретизацией явлений, их упорядочиванием и выстраиванием причинно-следственных связей. Рисков в самом определении нет, так как все законы со временем изменяются и совершенствуются.
«Как наказывать за плагиат или вредоносный совет, если непонятно, что такое ИИ? Это аналогично определению холодного оружия: нам нужно понять, с чем мы имеем дело, чтобы выработать правила обращения. Наше законодательство будет базироваться на международном опыте, и вырабатывать его придётся совместно со всеми странами», — отмечает Никита Тарновский.
ИИ vs автор
Участница рабочей группы по созданию определения для ИИ, старший партнер адвокатского бюро «Дубровская, Кузнецова и партнеры» Марина Дубровская немного порассуждала о законопроекте в целом. По ее словам, инициатива направлена на то, чтобы сделать искусственный интеллект безопасным, а также защитить личные данные граждан.
Также Марина Дубровская затронула сложную тему авторского права. По ее словам, если человек внес творческий вклад в создание контента с помощью нейросети, он сможет доказать авторство, независимо от степени участия ИИ. Однако эксперт признает, что законы об авторском праве неизбежно изменятся и станут гибче.
Марина Дубровская считает, что пытаться полностью защитить авторов в новых условиях — утопия, и что распространение технологий — это благо, которое даст людям доступ к огромным масштабам знаний за считанные минуты.
Спор о формулировках искусственного разума выходит далеко за рамки юридических тонкостей. Но именно право призвано уравновесить интересы всех сторон в этом процессе.
Изображение создано Freepik, www.freepik.com
