Основной пул бизнес-споров пришелся в первом полугодии на города-миллионники. В лидерах — Москва, Санкт-Петербург, Московская и Свердловская области. Больше всего исков пришлось на компании, занимающиеся операциями с недвижимостью, — 86,7 тысячи дел. На втором месте — органы госуправления в сфере военной безопасности и социального обеспечения: 80,24 тысячи дел. Сильнее всего выросло число споров с компаниями оптовой торговли (56,3 тысячи дел) и строительными организациями (53,1 тысячи).
Госпошлины уже не пугают
Снижение судебной активности в 2025 году эксперты связывают с резким повышением государственных пошлин осенью 2024 года. Минимальная сумма для подачи имущественного иска выросла с 3 тысяч до 10 тысяч рублей, а максимальный порог — с 200 тысяч до 10 млн рублей.
«В 2025 году число исков искусственно снизилось из-за резкого повышения госпошлин осенью 2024 года. Компании выждали, пересчитали бюджеты — и вернулись в суд. В результате показатель лишь отыграл падение, почти достигнув уровня 2024 года», — говорит Сергей Конон, управляющий партнер юридической компании «Vita Liberta».
Суд как инструмент переговоров
Мария Рабен, медиатор и эксперт по репутации МКА «Магнетар», считает, что конфликтов меньше не стало: предприниматели просто отложили их решение. Сдерживающий эффект госпошлин оказался временным. Одновременно изменился подход бизнеса к судебным спорам. Компании дольше решают, стоит ли подавать иск, тщательнее считают расходы, а небольшие споры на 200–300 тыс. рублей чаще стараются урегулировать без суда. Кроме того, тактика подачи иска стала частью переговорной стратегии, а не отказом от диалога.
«Даже после обращения в суд можно отказаться от иска и заключить мировое соглашение. Также можно просить применить обеспечительные меры, что позволит "забронировать" имущество или сумму долга, исключив возможность должника слить активы», — отмечает Татьяна Чумикова, руководитель юридического направления «RealtyCalendar».
Аналогичного мнения придерживается Дмитрий Харитонов, основатель сервиса медиации «НетКонфликта.рф». Он считает, что эффективнее не выбирать между судом и переговорами, а вести их параллельно. Сильная юридическая позиция и готовность обратиться в суд при этом не мешают сторонам продолжать переговоры или медиацию.
«Закон позволяет примириться и после обращения в арбитраж. Это сохраняет давление судебной процедуры, но оставляет сторонам возможность договориться», — добавляет он.
Так суд из крайней меры превращается в один из инструментов переговоров. «Идти в суд сразу "на принцип" долго и дорого. А вот договариваться с позиции готовности к судебному разбирательству — быстрее и дешевле», — говорит Сергей Конон.
Дорогие деньги
Компании обращаются в суд не только из-за невозможности договориться, но и из-за стоимости ожидания. «При высокой ключевой ставке дебиторская задолженность дорожает, поэтому взыскание через суд становится рентабельнее, чем ожидание. Кроме того, возможности ИИ сократили трудозатраты на подготовку качественных исков, формирование правовой позиции и оценку шансов на успех», — говорит Сергей Конон.
Никита Малов, стратег и советник собственников бизнеса, уверен, что рост исков — следствие дорогих денег. «При ставке 14% отсрочка платежа стала дешёвым кредитом за чужой счёт, и должник тянет осознанно. Переговоры не работают, потому что оппоненту выгодно их длить. В суд идут не от конфликтности, а потому что ждать стало дороже, чем судиться», — комментирует ситуацию он.
С ним солидарен и директор юридической компании Юрий Александров «А.Лигал». По его словам, большинство компаний сейчас испытывают серьезные финансовые трудности. «Сейчас даже самые здоровые компании сидят в долгах и не получают финансирование. Бизнес решил получать деньги за счет взыскания дебиторской задолженности», — отмечает Юрий Александров.
Он приводит данные из практики по делам о взыскании задолженности за конец 2025-го и начало 2026 года. Почти 90% этих дел связаны с взысканием задолженности с государства и крупнейших госкомпаний, которые не рассчитались с поставщиками.
Особый случай
Судебное решение не всегда ставит точку в конфликте. Иногда новый виток начинается уже после суда, когда сторонам нужно понять, что именно предписал суд и как это решение исполнить. Наталия Брайловская, архитектор-градостроитель и генеральный директор ООО «АрхПро» приводит пример из практики: клиенты владели зданием хостела в Сочи и десять лет назад сделали надстройку без необходимых разрешений.
«После долгих судов получили решение — самовольную надстройку привести в первоначальные параметры. Собственница восприняла это как „под снос“ и была в панике», — рассказывает Наталия Брайловская. Собственники уже готовились к новым судебным тяжбам. Но при детальном разборе решения выяснилось, что суд не требовал демонтировать надстройку целиком. Нужно было вернуть зданию исходные габариты.
Рост числа споров нередко провоцирует и разрыв между языком судебных решений и тем, как их понимает бизнес: формулировка, которая для суда однозначна, для собственника может означать совсем другой сценарий действий.
Договориться выгоднее
В целом же эксперты «Сферы» не считают, что бизнес повально пошел в суд. Вячеслав Косаков, управляющий партнер «NOVATOR Legal Group», говорит, что в последний год бизнес, наоборот, чаще выбирал переговоры, чем судебные разбирательства. «Бизнес идет в суд для того, чтобы не пропустить сроки исковой давности и не потерять право требования. Поэтому рост числа споров связан не только с самими конфликтами, но и с тем, что сторонам не удалось договориться», — говорит Вячеслав Косаков.
Мария Рабен подтверждает это наблюдение: после судебного разбирательства как минимум одна из сторон обычно остается недовольна результатом. «В любом переговорном процессе самая эффективная тактика – это сотрудничающая (Win-Win). Именно она лежит в основе медиации. Люди ищут взаимовыгодное решение, которое устроит всех участников спора, и в этой ситуации проигравших не бывает», — отмечает она.
Придерживаться такой стратегии советует и Пантелей Самаркин, адвокат Московской коллегии адвокатов. «Сразу обращаться в суд разумно, когда контрагент выводит активы, уклоняется от общения, оспаривает очевидный долг либо требуется обеспечить иск. В остальных случаях качественная претензия и короткие переговоры часто экономят месяцы и сохраняют деловые отношения», — комментирует ситуацию он.
Экономическая подоплека
При выборе — переговоры или иск — стоит заранее просчитать, стоит ли овчинка выделки. Как поясняет Оксана Яцентюк, кандидат юридических наук, учредитель и генеральный директор «Консультационно-Правового Центра «КОНТИНЕНТ», перед началом спора важно оценить экономику: сколько будут стоить переговоры, сколько времени они займут, кого придется подключить и каковы шансы договориться.
«Если расчёт показывает, что шансы договориться малы, а риск потерять время и деньги велик, компания выбирает суд. Особенно это актуально в спорах с крупными контрагентами или монополистами, где переговорная позиция изначально слабая», — поясняет она.
Не менее важно проверить, сможет ли ответчик заплатить. «Судиться стоит с платёжеспособным: у пустой компании решение суда останется бумагой», — говорит Никита Малов.
Рост числа арбитражных дел в первом полугодии 2026 года не означает, что российский бизнес стал конфликтнее. Бизнес не столько пошел «воевать» в суды, сколько стал тщательнее считать цену ожидания, переговоров и судебного процесса. В условиях высокой ставки и дорогого финансирования решение спорить через суд все чаще оказывается обычным экономическим расчетом.
Изображение создано Magnific, www.magnific.com
