«Ему-то можно сказать...»
Болтун — находка для шпиона. Самая, пожалуй, распространенная ошибка среди клиентов — желание выложить на стол детали, которые стоило бы держать в секрете.
Учредитель, генеральный директор юридической компании ЮКО Юлия Иванова
Расскажу пару случаев из практики, как участники судебных процессов сами «закапывают» себя в суде. Первый связан с взысканием неосновательного обогащения на ипотечную квартиру по обязательствам из кредитного договора.
Поскольку незаконно проживающие лица отказывались добровольно освобождать жилплощадь, в суд был подан иск об их выселении, а также уплате определенной суммы. Проживали в квартире бывший собственник, его жена, их ребенок и мать жены (назовем ее бабушка). У бабушки было гражданство другого государства, поэтому она находилась в квартире по временной регистрации.
Суд первой инстанции вынес решение в пользу истца, а ответчики подали апелляцию, в которой адвокат бабушки отметил, что его подопечная никогда в квартире не проживала, и сама по себе регистрация не является неопровержимым доказательством фактического нахождения там. Бумаги на женщину ее родственники делали «на всякий случай». К жалобе юрист приложил справку из организации собственников многоквартирного дома (некий аналог российского ТСЖ) государства, гражданкой которого является бабушка. Из нее следует, что все это время пожилая женщина жила не в России.
На заседание явились все, включая бабушку. Листая документы, проверяя справки и квитанции, судьи начали перешептываться. Одна из них обратила внимание на большой расход электричества и воды. Женщина, не долго думая, решила не оставлять ремарку без ответа. Встав за кафедру, она рассказала, что, к сожалению, в квартире электрическая плита, а не газовая, как была у нее в другой стране, поэтому ей труднее готовить. И внук часто в душ ходит по три раза в день, а посуду ей приходиться мыть за всю семью. И полы теплые в квартире, никому не нужные….На вопрос судей, зачем так много сил тратить на бытовые дела в чужой квартире, когда за рубежом есть своя, бабушка заявила: «Так в той квартире племянница живет, я ей ее отдала, просто оформлять не стали, чтобы она налог не платила».
Второе дело касалось раздела общего имущества между бывшими супругами. На суде мужчина утверждал, что его отношения с женой фактически прекратились до начала разбирательств. При этом она не была зарегистрирована в квартире, где он проживал, не оплачивала коммунальные услуги, а сама жилплощадь была куплена с помощью ипотечного кредита, по которому заемщиком был лишь муж. Точную дату нужно было определить, чтобы понять, является ли квартира общим имуществом, и обязан ли супруг платить компенсацию за проданный автомобиль (сделка состоялась до подачи заявления о расторжении брака).
На заседании мужчина красноречиво рассказывал о том, как он один платил по кредиту, за услуги ЖКХ, а жена «была непонятно где» и бюджет с ним не делила. «Подумаешь, поручительство дала по кредиту. Теперь что, никому не должна?» — заявил супруг.
Судьи уточнили у женщины, о каком поручительстве идет речь. По ее словам, как раз в период фактического разрыва ее муж собирался реструктуризировать кредит, и у него попросили обеспечение в виде поручительства кого-то из членов семьи. Как выяснилось в ходе проверки, в заявлении супруг указал на готовность предоставить поручительство жены и совместную анкету заемщика-поручителя, которую подписывают оба. Там пара указывает, что они законные супруги, а также общее место проживания и совместный доход..
Председатель Совета городского общественного движения «Новосибирск — 2020», генеральный директор компании ЗАО Аудиторская фирма «ФИНАНСЫ-Н» Виталий Сапелкин
Клиент открыл инвестиционный счет, по незнанию/неопытности забыл про это, и открыл второй. Провел ряд операций, получил прибыль, а также налоговый вычет на сумму около 100 тысяч рублей. По закону деньги не выплачиваются при наличии двух или более инвестиционных счетов, в связи с чем налоговая служба подала иск в суд на возврат средств. При этом по первому счету никаких операций не производилось.
Мы нашли практику, в которой возврата вычета при схожих обстоятельствах удавалось избежать. Ключевой момент — необходимо было доказать, что инвестиционный счет был открыт по ошибке, а не забыт клиентом. На этом предполагалось выстраивать линию защиты.
Клиент во что бы то ни стало хотел участвовать в заседаниях лично, и с ним несколько раз проводили профилактическую беседу. Мы несколько раз проговаривали тот факт, что счет открыли «ПО ОШИБКЕ», однако на первом же заседании клиент, переволновавшись, выдал все как на духу. Еще и судья общалась с ним повелительным тонов, оказывала неочевидное давление. В общем, это был полный провал…
Генеральный директор ООО «АСК» Антон Ковалев
Суд рассматривал иск о признании договора купли-продажи квартиры незаконным. Я был на стороне ответчика (того, кого хотели оставить без жилья недобросовестные продавцы). На стороне истцов было два адвоката и несколько свидетелей, утверждавших, что они «от» и «до» знают всю подноготную дела.
Они выступали по очереди, опрос каждого длился не менее 40 минут. Вся позиция оппонента строилась на весомости свидетельских показаний. И дело реально могло быть проиграно мной, но один вопрос спас ситуацию. «Скажите, пожалуйста, вы так много всего знаете о сути этого дела, наверное, вы лично заинтересованы в том, чтобы истцы выиграли спор?», — решил уточнить я.
Каждый, находясь на эмоциональном подъеме, радостно заявил о своей ангажированности! В итоге такая откровенность сделала показания свидетелей недопустимыми доказательствами по делу, и позиция оппонента развалилась.
«Дело? Какое дело?»
Бывает и так, что клиент как будто бы не при чем. Ответчики забыают посвятить юриста во все нюансы дела, а потом специалисту приходится это расхлебывать.
Управляющий партнер «Юридического Бюро Сергеева Петра» Петр Сергеев
Я начал вести дело компании, которая уже проиграла суд в первой инстанции и ее обязали выплатить 8,5 млн рублей. Надо сказать, что от него отказывались все. Сам клиент не верил в победу, о чем говорил неоднократно. Я занял противоположную позицию, и принял дело с установлением «гонорара успеха».
С большим трудом мне удалось отменить незаконные решения в суде кассационной инстанции и направить дело на новое рассмотрение. С какой же ненавистью на меня смотрела в первой инстанции та же судья, решение которой я отменил! В конечном итоге она приняла сторону моего клиента, и новое решение «устояло» в вышестоящих судах.
Каково же было мое удивление, когда после многолетней тяжбы выяснилось, что клиент продал фирму как раз непосредственно перед тем, как я окончательно выиграл для него 8,5 млн рублей.
Юрист Кристина Шекина
Ко мне обратилась девушка с просьбой оспорить решение районного суда о взыскании с нее суммы долга по расписке. Изучив материалы дела, выслушав душещипательный рассказ о том, что «все подстроено» и неверное истолковано в суде, я с энтузиазмом взялась писать апелляционную жалобу. Нарушений как со стороны истца, так и со стороны суда было очень много, и они были очевидными и неоспоримыми, поэтому я в своей победе была уверена.
И тут началось…Истец, совершенно не ожидая такого поворота событий, бросился мне угрожать, следить за мной, звонить с угрозами, караулить возле дома и уговаривать отойти в сторону. Я попыталась выяснить у своей клиентки, что происходит. В ответ она удивленно пожимала плечами и говорила, что не может прокомментировать такую реакцию.
Нам назначают первое заседание по апелляционной жалобе, я в радостных чувствах звоню клиентке, хочу обрадовать. В ответ слышу: «Я передумала. Эти деньги брал мой муж, а я просто написала расписку. И часть денег мы уже отдавали, просто не оформили это документально, а часть денег остались должны, но обещали отдать наш Лексус».
Мы подписали мировое соглашение, по условиям которого в течение года необходимо возместить ему оставшуюся часть. Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать.
«Пусть знают, что я о них думаю»
Ну и, конечно, ситуации, когда, что называется, душа не выдержала. Дело проиграл, но удовольствие получил…
Адвокат Елена Мадеева
Банальная семейная история. Поссорились брат и сестра, мать с отцом встали на сторону дочери. Годами они не общались, сын приехал лишь на похороны отца по просьбе матери, а известие о кончине родительницы пришло к нему, когда она была уже в могиле.
Сестра осталась жить в родительском доме, а через год оформила его как фактически принявшая наследство. Брат посещал могилу матери тайком, на дом не претендовал, но следил за его судьбой. В одни момент выяснилось, что здание выставили на продажу. Мужчина обратился ко мне за помощью, задав вопрос: «Как восстановить срок и принять наследство?».
Учитывая, что он уже не молод и не особенно здоров, основания для восстановления срока можно было подтвердить. Ставку мы собирались делать на то, что он «ничего не знал», эту теорию подтверждали, в том числе, не отвеченные звонки на телефон сестры. Позицию заявителя поддерживали, в том числе, соседи, которые были в курсе ситуации.
Мы тщательно подготовили документы для восстановления срока принятия наследства. Совершенно естественной и ожидаемой была реакция ответчика — сестра не признавала права брата на дом. Мой доверитель не смог сдержать эмоций, встал и провозгласил, что смерть матери от него скрыли, и что он…был на ее могиле через два дня после похорон! Процесс мы проиграли с треском, Когда мы вышли из здания суда, клиент лишь заявил: «Зато я ей все сказал». От иска он не отказался, на заседания ходил один «посмотреть в глаза», мои профессиональные знания ему были уже не нужны.
Адвокат Кировской областной коллегии адвокатов Екатерина Кочина
В уголовном процессе на этапе последнего слова, когда все уже шло к условному сроку, клиент заявил, что все вокруг негодяи. Под раздачу попали прокурор, начальник полиции, суд первой инстанции…И что «хоть он и признает вину, но вообще-то его действия на настолько уж и страшны, а вот «эти люди»…». Конечно же, суд был в шоке от такого количества негатива. В итоге обвиняемый получил реальное наказание.
Источник изображения: freepik.com
