Сочинский филиал РУДН отказался от выпускных квалификационных работ (ВКР) для юристов-бакалавров из-за развития ИИ. Решение принято по инициативе ученого совета. В институте посчитали, что диплом нужен, чтобы подтвердить не умение писать тексты, а показывать профессиональное юридическое мышление в цифровую эпоху.
Такое решение вполне логично, ведь, согласно последней статистике, каждая седьмая работа российских студентов в прошлом году была сдана с помощью ИИ — такие цифры показали проверки на антиплагиат.
«Традиционные формы проверки знаний перестают работать в мире, где нейросети за несколько минут могут сгенерировать структурированный текст на любую юридическую тему», — говорит Алексей Сергеев, основатель юридической платформы-стартапа с искусственным интеллектом BSLEGAL.
По его мнению, отказ от дипломных работ не решает главной проблемы. Он лишь убирает устаревший инструмент оценки, но не предлагает взамен нового.
Михаил Кузьмин, проректор по учебной работе и международной деятельности, кандидат технических наук, доцент, доцент кафедры металлургии цветных металлов ИРНИТУ, также считает, что отказ от классических дипломных работ — это не революция, а эволюция.
«Когда нейросети способны за минуты сгенерировать структурированный текст на 80 страниц, оценивать умение студента компилировать чужие статьи становится бессмысленно», — говорит он.
Не бороться, а работать
Наталия Козьякова, доцент кафедры политологии факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при правительстве РФ, говорит о том, что российские вузы, понимая современную специфику, уже начали смещать фокус с механического заучивания норм на владение инструментами, критическую оценку машинного результата и понимание границ его возможностей.
«В учебные планы интегрируются модули по формулировке промптов (запросов) для нейросетей. Студенты учатся определять задачи, которые можно делегировать искусственному интеллекту — например, анализ массивов судебной практики, первичную проверку договоров или составление черновиков процессуальных документов, а также те сферы, где машина пока бессильна из-за отсутствия контекста», — отмечает Наталия Козьякова.
Она перечисляет ключевые изменения в образовательных программах: в вузах появляются «цифровые кафедры», обновляются стандарты, акценты смешаются на практические навыки, при этом классическая фундаментальная база сохраняется.
Алексей Сергеев также называет только несколько вузов, которые уже интегрируют нейросети в учебный процесс. Это Сколтех, Университет Лобачевского, РГГУ, а также Финансовый университет при правительстве РФ.
«Многие вузы внедряют новые программы, такие как Цифровой юрист, Legal Operations, который как раз находятся на стыке технологий, систем искусственного интеллекта и права. Но при этом важно понимать, что студенты обязаны добросовестно указывать, какие именно инструменты они использовали и какие промты задавали. Это цивилизованный и взрослый подход», — рассуждает он.
С этим согласна Мария Липчанская, директор по образовательной методологии ИИ-репетитора Винни. Она считает, что студентам важно и нужно использовать нейросети как «интеллектуальный усилитель».
«Использовать нейросети стоит не для того, чтобы меньше думать, а для того, чтобы думать лучше: быстрее рассматривать альтернативы, проверять больше гипотез, учитывать больше факторов и принимать более качественные решения»», — считает она.
Не замена, а помощник
Главный вопрос — что придет на смену дипломной работе? Как теперь тестировать и проверять знания будущих специалистов? Анна Краевская говорит о том, что юридическое образование неизбежно будет уходить от проверки «кто написал текст» к проверке «как человек думает и принимает решение».
«Важно оценивать не объем текста, а способность разобрать фабулу, увидеть риски, подобрать правовую позицию, объяснить ее устно и защитить перед комиссией», — отмечает она.
Владислав Никифоров, замдиректора по маркетингу EdTech-компании «Лань», видит решение в сочетании форм: «Полностью отказываться от традиционных письменных работ, на мой взгляд, не стоит. Они позволяют увидеть, как студент отбирает материал, работает с источниками и выстраивает аргументацию. Письменная работа и устная защита решают разные задачи, поэтому логичнее не заменять одну форму другой, а сочетать их».
Смена ориентиров и навыков
Меняется не только сам формат образования, но и требования, которые предъявляются к юристам.
«Ценность специалиста определяться не тем, насколько быстро он получил результат от нейросети, а тем, сумел ли проверить его и принять самостоятельное профессиональное решение», — говорит Владислав Никифоров.
Михаил Кузьмин согласен с этим мнением. «В эпоху искусственного интеллекта, где технические знания становятся товаром, на первый план выходит "человеческий интеллект": умение выстраивать доверие, управлять сложной коммуникацией и принимать взвешенные решения», — говорит он.
Современным студентам жить и работать в эпоху нейросетей, поэтому навыки, которыми они должны обладать после окончания университета, сильно отличаются от того, как это было 20-30-40 лет назад. Эксперты выделяют несколько ключевых компетенций, один из них них — «правовой инжиниринг».
«Важно умение конструировать юридические решения на стыке права и технологий. Это работа с автоматизированными системами, понимание логики работы алгоритмов и алгоритмической ответственности», — говорит Алексей Сергеев.
Он также подчеркивает, что важно развивать этическую рефлексию, потому что использование ИИ порождает новые дилеммы, например, кто несет ответственность за ошибки, допущенные нейросетью. Студенты должны учиться не только доверять машине, но и подвергать сомнению ее выводы.
Михаил Кузьмин называет еще несколько важных скиллов:
- цифровая грамотность: уверенное владение инструментами на базе нейросетей;
- универсальность: успех ждет тех, кто может консультировать на стыке отраслей;
- «гибкие», самые важные, качества: критическое мышление, способность к сопереживанию, этическая ответственность и стратегическое видение.
Мария Липчанская добавляет фундаментальные дисциплины в список необходимого: «Математика, философия, логика и другие "неприкладные" предметы могут не давать готовых рабочих инструментов, но именно они формируют мышление, необходимое для освоения профессиональных задач».
Она также советует учиться взаимодействию и работе с обратной связью:
«Важно уметь понимать чужую позицию и находить общий язык с теми, кто думает, действует и живет иначе… Научиться работать с обратной связью. Не воспринимать замечания как личную оценку, а уточнять непонятное и учитывать полезную информацию в дальнейшем».
Владислав Никифоров добавляет в копилку еще один важный навык:
«Не менее важна устная речь, поскольку мысль надо не только сформулировать, но и убедительно защитить».
Личная стратегия студента
В любом случае решение РУДН отказаться от выпускных квалификационных работ — это сигнал того, что юридическое образование вступает в новую эру. Вузы уже начали работать над новыми критериями качественного образования: ведь будущий юрист — это не тот, кто умеет генерировать тексты, а тот, кто умеет мыслить, проверять и нести ответственность. И именно за такими специалистами будущее отрасли.
«Итоговая формула будущего юридической профессии строится на гибридном подходе — глубокое знание права плюс уверенное управление технологиями плюс развитые soft skills. Студенту уже сегодня стоит выстраивать личную стратегию: осознанно выбирать инструменты для освоения, подбирать наиболее показательные кейсы для портфолио и регулярно рефлексировать над своими профессиональными пробелами», — отмечает Наталия Козьякова.
Учебным же заведениям, понимая эти тенденции, придется подстраиваться под то, чего от юристов требует рынок. Как знать, возможно, скоро даже привычные госэкзамены тоже будут модифицированы.
Изображение создано Magnific, www.magnific.com
